Иван I Данилович Калита
Иван I Данилович | |
---|---|
![]() Миниатюра из Царского Титулярника (1672 год). | |
1325 — 31 марта 1340 | |
Предшественник | Юрий Данилович |
Преемник | Семён Иванович Гордый |
1328 — 1337 | |
Предшественник | Александр Михайлович Тверской |
Преемник | Семён Иванович Гордый |
1328/1331 — 31 марта 1340 | |
Предшественник | Александр Васильевич Суздальский |
Преемник | Семён Иванович Гордый |
|
|
Рождение |
1 октября 1284 или 1288 года (предположительно) Москва, Московское княжество |
Смерть |
31 марта 1340 Москва, Московское княжество |
Место погребения | |
Род | Рюриковичи |
Отец | Даниил Александрович |
Мать | Агриппина |
Супруга |
1. Елена 2. Ульяна |
Дети | |
Отношение к религии | православная церковь |
![]() |
Ива́н Дани́лович Калита́ (по разным версиям, 1 октября 1284 или 1288 — 31 марта 1340, Москва) — князь Московский (1322 или 1325—1340), великий князь Владимирский (1328—1340), князь Новгородский (1328—1337). Сын Даниила Александровича, младший брат Юрия Даниловича, получивший своё прозвище, по разным версиям, за щедрость по отношению к нищим или за бережливость.
В молодости участвовал в борьбе Юрия с Тверью за великое княжение, после гибели брата унаследовал княжество Московское, включавшее в то время бассейн Москвы-реки с Коломной и Можайском. Иван Калита использовал в своих интересах антиордынское Тверское восстание 1327 года: именно ему хан Золотой орды Узбек передал контроль над великим княжением, до того закреплённый за Александром Михайловичем Тверским. В последующие годы, опираясь на поддержку Узбека, Иван Данилович смог существенно усилить свою власть. Территория великого княжения, временно разделённая на две части, была заново объединена в 1331 году; Калита (по некоторым данным) получил возможность собирать дань для Орды в других русских княжествах и использовал это для расширения влияния и пополнения своей казны. С этой же целью он заключал династические браки, активно скупал волости и сёла. В источниках упоминаются «купли Калиты» — княжества Углицкое, Галич-Мерское и Белозерское, но неясно, в чём заключалась их зависимость от Москвы, и в завещаниях московских князей они появились только после объединения Московского княжества с великим княжеством Владимирским в конце XIV века. В 1339 году Калита добился казни в Орде своего главного врага, Александра Михайловича Тверского. Правление Ивана Даниловича стало временем значительного усиления Москвы, князья которой теперь непрерывно контролировали Владимир и носили титул «Князь великия всея Руси».
Летописцы связывают с вокняжением Калиты начало 40-летней мирной эпохи, когда ордынцы не совершали набеги на Залесскую Русь (правда, в это же время происходили походы русских и татар на Псков и Смоленск, войны Ивана Даниловича с Новгородом, которые не привели при его жизни к какому-либо определённому результату). Калите удалось заключить союз с высшей церковной властью. Митрополит Пётр сделал Москву своей резиденцией (приблизительно с 1322 года), город украсили каменные храмы.
Биография
[править | править код]Происхождение и прозвище
[править | править код]Иван Калита принадлежал к династии Рюриковичей, а точнее — к потомству Всеволода Юрьевича Большое Гнездо (как и большинство других князей Северо-Восточной Руси). Его отец, Даниил Александрович[1], был младшим из четырёх сыновей внука Всеволода, Александра Ярославича Невского. Братья Даниила, Дмитрий Переяславский и Андрей Городецкий, были великими князьями Владимирскими в 1276—1294 и 1294—1304 годах соответственно, а он всю взрослую жизнь княжил в Москве, первым удельным правителем которой стал в период между 1273 и 1282 годами[2].
Всего у Даниила было семеро сыновей. Иван стал четвёртым после Юрия, Александра и Бориса (правда, существует гипотеза, что он родился вторым, сразу после Юрия[2]). Его младшим братом был Афанасий; кроме того, в источниках упоминаются Семён и Андрей, которые, по-видимому, умерли детьми. Были ли у Даниила дочери, неизвестно[3]. Нет информации и о происхождении его жены, которую составитель Ростовского соборного синодика называет Агриппиной (согласно некоторым косвенным данным, она могла быть дочерью галицкого князя Льва Даниловича)[4]. По мужской линии троюродным братом Ивана был его главный враг Александр Михайлович Тверской — ещё один правнук Ярослава Всеволодовича[5].
Прозвище князя Ивана Калита связано с названием большого кошеля, который обычно носили на поясе. Согласно некоторым источникам, Ивана Даниловича так прозвали из-за его щедрости по отношению к нищим[6]. По словам Пафнутия Боровского, князь был «милостив зело и ношаше при поясе калиту, всегда насыпану сребрениц, и, куда шедше, всегда даяше нищим, сколько вымется»[7]. В XIX веке появилось мнение, что прозвище было саркастичным и что Иван Данилович получил его из-за своей скупости[8].
Ранние годы
[править | править код]![](http://178.128.105.246/cars-http-upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/fb/Facial_Chronicle_-_b.07%2C_p.260_-_Birth_of_Ivan_II_the_Red_of_Moscow.jpg/200px-Facial_Chronicle_-_b.07%2C_p.260_-_Birth_of_Ivan_II_the_Red_of_Moscow.jpg)
Точная дата появления Ивана Калиты на свет неизвестна. День его рождения исследователи определяют, исходя из того, что перед смертью князь принял монашество под именем Анания: чествование этого христианского святого приходится на 1 октября по юлианскому календарю, а всего восемью днями ранее, 23 сентября, православные празднуют Зачатие Иоанна Предтечи. Предположительно именно Предтеча изображён на печатях Калиты как его персональный святой. Таким образом, Иван Данилович мог родиться 1 октября. В качестве года рождения исследователь Николай Борисов определяет 1288-й, исходя из даты вокняжения Калиты в Новгороде (1296) и возраста его деда и дяди, когда их привозили в Новгород[9]. С другой стороны, В. Кучкин отмечает, что, поскольку в связи с событиями 1296 года Калиту называют не Ивашко, как ребёнка, а Иван, ему тогда должно было быть не меньше 12 лет[2].
Первые упоминания Калиты в сохранившихся источниках относятся к 1296 году. Тогда новгородцы изгнали посадников великого князя Андрея и пригласили к себе на княжение Даниила, а тот отправил вместо себя сына, Ивана. Вместо последнего делами явно занимались московские бояре; номинальное правление Ивана продолжалось недолго, до 1298 года, и его имя даже не попало в летописный список новгородских князей. Тем не менее юный князь, по-видимому, смог получить на берегах Волхова самый первый политический опыт[10].
В 1300 году Иван Данилович выступил в роли восприемника на крещении старшего сына московского боярина Фёдора Бяконта. Его крестник получил имя Елевферий и впоследствии стал митрополитом под именем Алексий[11].
При Юрии
[править | править код]В 1303 году Даниил Александрович умер. Московским князем стал его старший сын Юрий, а остальные четверо Даниловичей, включая Ивана, вопреки существовавшей тогда традиции не получили уделов. Между тем Московское княжество в эти годы существенно выросло в размерах. Оно поглотило Коломну, ранее принадлежавшую Рязанскому княжеству, и Можайск, то есть взяло под контроль весь бассейн Москвы-реки с выходом к Оке; кроме того, Юрий контролировал Переяславль-Залесский[12], ставший предметом спора между Москвой и великим князем Андреем. Последний умер в 1304 году, и Юрий заявил о своих претензиях на великое княжение, найдя соперника в Михаиле Ярославиче Тверском[13].
В связи с этим конфликтом, быстро переросшим в открытую войну, Иван Калита упоминается в источниках в третий раз. Брат направил его в Переяславль, чтобы удержать этот город в случае нападения тверичей. Вскоре к Переяславлю и в самом деле подступило тверское войско во главе с боярином Акинфом Гавриловичем Великим. Иван, заранее узнав об опасности, успел привести переяславцев к крёстному целованию и послать за помощью; на четвёртый день осады он предпринял вылазку, и одновременно тверичей атаковал пришедший со стороны Москвы боярин Нестер Рябец. В ожесточённой битве под Переславлем-Залесским москвичи одержали полную победу[14]. Акинф и его зять Давыд погибли в схватке, после чего в Переяславле были, по словам летописца, «веселие и радость велиа»[15][16].
Правитель Золотой орды Тохта передал ярлык на великое княжение Михаилу. Тем не менее в последующие годы борьба между Тверью и Москвой продолжалась, и в связи с ней в источниках время от времени упоминается Иван Данилович. В 1310 году он представлял старшего брата на церковном соборе в Переяславле-Залесском, где поддержал митрополита Петра, обвинённого тверичами в симонии; в результате представитель патриарха признал Петра невиновным[17]. В 1316 году предположительно именно продемонстрированное Иваном намерение двинуть армию на Тверь заставило Михаила Ярославича прервать поход на Новгород и спешно возвратиться домой[18]. В 1317 году Калита побывал в Новгороде в качестве посла и убедил власти республики принять участие в очередной войне с Тверью[19].
В конце концов Юрий получил от хана великое княжение и добился казни Михаила (1317—1318 годы). В это же время постепенно росла вероятность того, что именно Иван Данилович станет очередным московским князем. У Юрия не было сыновей, Александр умер совсем молодым в 1308 или 1309 году[20], а Борис с 1311 года княжил в Нижнем Новгороде и детей тоже не имел. Калита оказался вторым по положению членом семьи из тех, кто находился в Москве, а с середины 1310-х годов — фактическим соправителем Юрия. Последний оставлял его блюстит��лем княжеской власти на время своих поездок в Орду: летом 1315 — осенью 1317, летом 1318 — весной 1319 годов. В 1320 году умер Борис Данилович, и Иван поехал в Орду сам — предположительно чтобы добиться от хана Узбека ярлыка на Нижний Новгород[21] (Л. Черепнин выдвинул гипотезу, что Калита добивался власти над всей Русью в обход брата[22]). Он провёл в Сарае около двух лет[23]. На Русь Калита вернулся в 1322 году с ордынским послом Ахмылом, который по пути, согласно одной из версий, возвёл его на нижегородское княжение[24].
Приход к власти
[править | править код]![](http://178.128.105.246/cars-http-upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/e/e7/Kreml_Kality.jpg/200px-Kreml_Kality.jpg)
Весной 1322 года посол Ахмыл объявил Юрию Даниловичу о переходе ярлыка на великое княжение сыну Михаила Тверского — Дмитрию Грозные Очи. Причиной для этого поворота в ордынской политике стало утаивание Юрием тверской дани. При этом два источника, Никоновская летопись и Владимирский летописец, утверждают, что Иван Калита правил Москвой 18 лет, то есть его княжение началось в 1322 году. Соответственно в историографии существует гипотеза, что Ахмыл лишил Юрия не только владимирского, но и московского княжения; наряду с этим сохраняется и традиционная датировка начала правления Калиты — 1325 год, когда Юрий был убит в столице Орды Дмитрием Тверским[25].
Убийца Юрия действовал на свой страх и риск, а потому был немедленно арестован. Судьба великого княжения снова оказалась под вопросом. Известно, что Калита присутствовал при похоронах брата (8 февраля 1326 года в Москве), а потом во второй раз поехал в Орду. По одной версии, поехал он сразу и его целью было получить ярлык на московское княжение[26]; по другой, он провёл в Сарае только вторую половину 1326 года и претендовал на великое княжение после того, как Дмитрий Грозные Очи был казнён. Узбек передал ярлык на Владимир брату Дмитрия Александру (в конце 1326 года)[27]. Но вскоре произошёл ещё один неожиданный поворот: в августе 1327 года тверичи восстали и перебили пришедший с их князем отряд баскака Чолхана. Александр либо не смог помешать своим подданным, либо даже одобрил их действия. Поэтому Узбек вызвал к себе Калиту, Александра Васильевича Суздальского и ряд других князей; зимой 1327—1328 годов они снова отправились на Русь, сопровождая карательную армию, возглавляемую пятью темниками[28]. По имени одного из темников этот поход был назван «Федорчукова рать»[29].
Тверской летописец называет Калиту в связи с этими событиями «вожем на грады тверскыа»[30]. Предположительно Иван и Александр Суздальский провели ордынцев, к которым присоединили свои дружины, по льду Волги, чтобы избежать грабежей попутных территорий. Александр Тверской, не принимая боя, бежал в Псков, а все его владения были опустошены. «И людей множество погубиша, а иныа в плен поведоша, а Тверь и вся гради огнём пожгоша»[31]. Карательная армия разграбила также окрестности Торжка и взяла откуп с Новгорода Великого[32]. Сразу после этого похода Калита опять поехал в Орду и там получил великое княжение. Однако Узбек принял необычное решение: он поделил земли княжества Владимирского на две части. Иван получил Кострому и контроль над Новгородом Великим, а собственно Владимир и Поволжье (предположительно Нижний Новгород и Городец) достались Александру Суздальскому[33]. Только после смерти последнего в 1331 году эти территории оказались под контролем Калиты[34][35].
Начало правления
[править | править код]Вокняжение Калиты на «великом столе» стало началом довольно долгого мирного периода в истории Владимирской Руси (1328—1368 годы). Один из летописцев пишет о получении Иваном Даниловичем ярлыка: «И бысть оттоле тишина велика на сорок лет и престаша погании воевати Русскую землю и заклати христиан, и отдохнуша и починуша христиане от великиа истомы многыа тягости, от насилия татарского, и бысть оттоле тишина велика по всей земли»[36]. Этот мир наступил благодаря тому, что Калита наладил бесперебойные выплаты дани Орде[37]. По мнению некоторых историков, именно Иван Данилович стал первым великим князем, который соби��ал дань не только непосредственно в своих владениях, но и в большинстве других княжеств Владимирской земли и сам передавал её хану (раньше это делалось через местных князей, откупщиков и баскаков). Такой вывод делается из одной фразы в Никоновской летописи: в 1328 году, передавая Калите ярлык, Узбек «и иныя княжениа даде ему к Москве»[38]. Исключительность полномочий Калиты подчёркивалась титулом — «Князь великия всея Руси», который носили и его потомки[39][40].
Добывая деньги, князь не останавливался перед грубым насилием. Так, в Ростове, обедневшем из-за татарских набегов, неурожаев и чрезмерных трат местных князей на поездки в Сарай, московские воеводы Мина и Василий Кочева в конце 1328 года организовали масштабные грабежи. «Епарха градского» Аверкия они подвесили вниз головой, «и взъложиша на ня руце свои, и оставиша поругана»[41]. Многие другие ростовцы из разных слоёв общества подверглись насилию и были вынуждены отдать остатки своего имущества[42]. Нечто подобное происходило и в других русских городах[43].
Предположительно часть собранных средств Калита оставлял себе. Его казна могла пополняться также за счёт добычи пушнины в северных княжествах, зависимых от Москвы, за счёт продажи хлеба, а также благодаря внутренней стабилизации[44]. Калита «исправи Руськую землю от татеи и от разбоиник»; при нём начался переход права судить и карать за тяжёлые уголовные преступления от крупных вотчинников к княжеской администрации, что имело положительные последствия[45]. Во владениях московского князя получали землю и налоговые льготы на первое время жители других, менее благополучных, русских территорий. Так, разорённые ростовцы селились в радонежской волости к северо-востоку от Москвы[46]; в числе этих насельников был отрок из боярской семьи Варфоломей, известный впоследствии как Сергий Радонежский[47].
Калита активно укреплял свои политические позиции на Руси, используя для этого мирные способы. В частности, он сам и его бояре покупали в других княжествах сёла и целые волости, становившиеся в дальнейшем очагами московского влияния. В завещании Ивана Даниловича упоминаются купленные им сёла, находившиеся во Владимирской, Костромской, Переяславльской, Ростовской, Юрьевской землях, под Новгородом. Шли в ход и династические браки[48]. Предположительно в 1328 году Иван Данилович выдал одну из своих дочерей за Константина Васильевича Ростовского и добился раздела Ростовского княжества на две части. Борисоглебскую половину получил Константин, а тремя годами позже умер правитель Сретенской половины Фёдор Васильевич, и его владения хан Узбек передал на время Калите как часть великого княжения. В результате Константин стал послушным вассалом Москвы. Его кузен Фёдор Романович Белозёрский получил в жёны ещё одну дочь Калиты, Феодосию; он тоже подчинялся Москве, и вскоре после его гибели в 1380 году Белоозеро окончательно перешло к московским князьям[49][50][51].
Только третий зять Калиты отказался ему подчиняться. Это был ярославский князь Василий Давыдович Грозные Очи, который до конца не ладил с тестем. В 1339 году он даже намеревался противодействовать Ивану Даниловичу при дворе хана, из-за чего тот направил для его поимки на пути в Сарай целое войско в пятьсот всадников. Василий всё-таки прорвался в Орду; примирение между Москвой и Ярославлем произошло уже после смерти Калиты[52][53].
Окончательная победа над Тверью
[править | править код]![](http://178.128.105.246/cars-http-upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/6/63/Frescos_in_Cathedral_of_the_Archangel_in_Moscow_-_south_wall_02.jpg/300px-Frescos_in_Cathedral_of_the_Archangel_in_Moscow_-_south_wall_02.jpg)
После Федорчуковой рати тверским князем стал Константин Михайлович, женатый на дочери Юрия Даниловича и настроенный мирно по отношению к Москве. Тем не менее Калита должен был продолжать войну с Александром Михайловичем: Узбек поручил ему поймать мятежного князя, укрывшегося во Пскове, и привезти в Сарай на суд. Сначала Иван Данилович попытался убедить своего врага явиться в Орду добровольно, чтобы спасти Русь от новых бедствий. Тот проигнорировал отправленные ему письма, и весной 1329 года на Псков двинулась армия залесских князей во главе с Калитой. Последний явно не хотел доводить дело до полноценной войны. По его просьбе митрополит Феогност отлучил от церкви и Александра, и всех псковичей; поэтому, когда Иван Данилович привёл войско к Опоке, его встретило посольство из Пскова, сообщившее, что тверской князь уехал в Ливонию[54]. В Бо��отово был заключён «вечный мир», по условиям которого псковичи обещали не принимать князей из Литвы[55].
Тем не менее в 1331 году Александр вернулся во Псков как доверенное лицо литовского князя Гедимина и был принят на княжение[56]. Калита пытался организовать ещё один поход против него; эта затея потерпела неудачу из-за отказа Новгорода в ней участвовать (1334 год). А годом позже Александр отправил в Орду своего старшего сына Фёдора, чтобы просить хана о прощении. Княжич был принят благожелательно. По��ому и его отец поехал в Сарай, избежав встречи с московскими заставами (1337 год). Узбек объявил, что прощает Александра, и вернул ему Тверь, а также, по одной из версий, пожаловал титул «великого князя тверского», гарантировавший носителю независимость от Владимира[57][58]. В 1338 году между Александром и Калитой велись переговоры, которые закончились ничем: тверской князь претендовал на свои «вотчины», к которым предположительно относил в том числе и великое княжение Владимирское[59].
С осени 1338 года княжич Фёдор был постоянным представителем Александра в Сарае, тогда как его отец на Руси сколачивал антимосковскую коалицию. Союзниками Твери стали Ярославль, Белоозеро, а также, возможно, другие княжества. Иван Данилович со своей стороны постарался найти доказательства «измены» Александра — его попыток заключить антиордынский союз с Литвой. Калита предпринял ещё одну (последнюю) поездку в Орду. Узбек, какое-то время занимавший выжидательную позицию, наконец, поверил доводам московской стороны и «оскорбися до зела»[60]. Уже после возвращения Калиты на Русь хан вызвал к себе Александра, а в октябре 1339 года приказал убить и его, и Фёдора[61][62].
Эти события означали окончательную победу Москвы над Тверью в борьбе за верховенство в Северо-Восточной Руси. С этого момента у Москвы уже не было опасных конкурентов в борьбе за великое княжение[63].
Новгородские дела
[править | править код]В 1331 году начался конфликт между Москвой и Новгородской республикой. Хан Узбек увеличил размеры дани с русских земель, аргументируя это тем, что после переписи 1257—1259 годов прошло много времени; возможно, в действительности Калита пообещал платить больше, отблагодарив таким образом хана за ярлык на Владимир. Распределить новые тяготы по княжествам и городам нужно было самому московскому князю. Он решил основную часть этих платежей возложить на Новгород Великий, который в предыдущие десятилетия начал получать доходы с земель на Каме, Печоре и Вычегде. Соответственно в 1332 году Иван Данилович потребовал от Новгорода не только традиционный «чёрный бор», но ещё и «закамское серебро». Получив отказ, он обвинил новгородские власти в «измене», занял Торжок и Бежецкий Верх, а в конце 1332 года собрал армию для похода на столицу республики. Новгородцы предложили ему мир на неизвестных условиях. Получив отказ, они спешно укрепили город; в 1333 году архиепископ Василий Калика начал новые переговоры, пообещав 500 рублей, но не «закамское серебро». Мир не был заключён и на этот раз[64][65].
Сразу после переговоров с Москвой Василий Калика поехал в Литву. Гедимин, владения которого к тому времени включали большую часть Западной и Южной Руси, согласился на союз с Новгородом в обмен на вокняжение там его сына Наримунта, получавшего «в отчину и дедину» Ладогу, крепость Орешек, Корельск (Корелу), Корельскую землю и половину Копорья. Союзником Новгорода стал и Псков, где княжил тогда Александр Тверской. Калита в ответ на эти события женил своего старшего сына Семёна на дочери Гедимина Айгусте-Анастасии (зимой 1333—1334 годов). Митрополит Феогност инициировал новую серию переговоров, и Новгород, наконец, согласился выплатить «закамское серебро». В 1335 году Иван Данилович посетил этот город, чтобы закрепить примирение[66]; при этом Наримунт остался новгородским князем, хотя сам жил в Литве[67].
В 1337 году Калита снова предъявил Новгороду какие-то финансовые претензии. Не получив деньги миром, он двинул армию в Двинскую землю[68]. Новгородские источники сообщают, что москвичи потерпели поражение, московские — что дань всё-таки была взята, а бой закончился без явного победителя. Новгород, не получивший должной поддержки от Литвы, рассорившийся в эти годы со Псковом и Ливонией, отправил великому князю «чёрный бор» и изъявил готовность к переговорам[69]. Но в 1339 году произошёл неожиданный поворот: Иван Данилович потребовал от республики ещё один платёж — по «запросу цесареву». Неизвестно, шла ли речь о каком-то чрезвычайном поборе или о выплате «чёрного бора» за предстоявшие годы; в любом случае Новгород ответил отказо��. Это стало началом новой войны, развернувшейся уже после смерти Калиты[70][71].
«Купли Калиты»
[править | править код]![](http://178.128.105.246/cars-http-upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/73/Muscovy_1300-1462.png/300px-Muscovy_1300-1462.png)
Дмитрий Иванович Донской в завещании (1389 год) упоминает «купли деда своего», то есть Калиты, — Углич, Галич (Галичь Мерьский) и Белоозеро. Углич был важным торговым центром на Волге, а Галицкое (Галич-Мерское) и Белозерское княжества, обширные и малонаселённые, имели значение в контексте противостояния Москвы и Новгорода и были богаты пушным зверем. Таким образом, контроль над ними был очень выгоден для Ивана Даниловича, но что именно имеется в виду под «куплями» остаётся неясным[72], — тем более что в Галиче и Белоозере были свои князья даже после смерти Калиты, и «купли» не упоминаются в завещаниях последнего и двух его сыновей[73].
Этой проблеме посвящена обширная литература. Первым высказался Николай Карамзин, считавший, что Калита присоединил три купленных им княжества не к собственному уделу, а к великоняжеским владениям. Позже Сергей Соловьёв отметил неправдоподобность этой версии: после смерти Ивана Даниловича великое княжение могло отойти к тверичу или нижегородцу, а Калита не стал бы «обогащать других князей на свой счёт». По мнению Соловьёва, князья Галича, Белоозера и Углича, продав свои владения, сохранили их за собой, но на условиях особой зависимости от Москвы. Эту версию поддержали Василий Ключевский, (он пишет об «окупных князьях») и многие другие историки последующих эпох — например, Лев Черепнин[74]. Правда, остаётся непрояснённой одна деталь: почему «купли» не упоминаются в завещаниях сыновей Калиты. В поисках ответа на этот вопрос Василий Сергеевич обратил внимание на тот факт, что Дмитрий Донской отобрал Галич у местного князя в 1363 году, передал город своему двоюродному брату, а потом отобрал и у него тоже. Исследователь предположил, что формулировка «купли деда» — попытка замаскировать другие способы расширения владений, связанные с насилием и нарушением обычаев[75].
Сергей Платонов отметил в связи с этой историографической проблемой, что слово «купля» может означать не только покупку, но и место торга, договор, соединение. Матвей Любавский предположил, что Калита выплатил за трёх князей их долги Орде, и те стали служебными князьями; поскольку их владения не управлялись напрямую Москвой, они и не упоминались в завещаниях до 1389 года[76]. По версии Николая Борисова, Иван Данилович купил у хана ярлыки на пожизненное управление тремя княжествами, обязавшись упорядочить выплаты дани[77]. Наконец, Калита мог купить право на сбор дани, следствием чего неизбежно стало бы ограничение самостоятельности княжеств[78].
Все перечисленные версии являются только логическими построениями: проблема остаётся нерешённой[79].
Церковная политика и строительство
[править | править код]Одним из важнейших достижений Калиты стало заключение союза с православной церковью. Митрополит Пётр во время своих разъездов по Залесской Руси регулярно посещал Москву и с определённого момента (предположительно с 1322 года) жил там, что серьёзно укрепляло авторитет местного князя. Иван построил для него «двор» в восточной части Кремля; после своей смерти в 1327 году митрополит по инициативе Калиты был причислен к лику святых (сначала местного, московского, почитания, а позже общерусского)[80]. Его преемником Иван Данилович хотел сделать архимандрита Феодора, но его постигла неудача. Следующим митрополитом стал грек Феогност, установивший хорошие отношения с Москвой, но при этом старавшийся быть над межкняжескими схватками[81].
![](http://178.128.105.246/cars-http-upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/8/85/%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD_%D0%9A%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B0_%D0%B2%D0%B8%D0%B4%D0%B8%D1%82_%D1%81%D0%B5%D0%B1%D1%8F_%D0%B2%D0%BE_%D1%81%D0%BD%D0%B5_%D0%B5%D0%B4%D1%83%D1%89%D0%B8%D0%BC_%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B4_%D0%B2%D1%8B%D1%81%D0%BE%D0%BA%D0%BE%D0%B9_%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B9_%D1%81_%D1%82%D0%B0%D1%8E%D1%89%D0%B8%D0%BC_%D1%81%D0%BD%D0%B5%D0%B3%D0%BE%D0%BC.jpg/220px-%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD_%D0%9A%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B0_%D0%B2%D0%B8%D0%B4%D0%B8%D1%82_%D1%81%D0%B5%D0%B1%D1%8F_%D0%B2%D0%BE_%D1%81%D0%BD%D0%B5_%D0%B5%D0%B4%D1%83%D1%89%D0%B8%D0%BC_%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B4_%D0%B2%D1%8B%D1%81%D0%BE%D0%BA%D0%BE%D0%B9_%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B9_%D1%81_%D1%82%D0%B0%D1%8E%D1%89%D0%B8%D0%BC_%D1%81%D0%BD%D0%B5%D0%B3%D0%BE%D0%BC.jpg)
По совету Петра Калита воздвиг Успенский собор (строительство началось 4 августа 1326 года, освящение произошло 14 августа 1327 года, в 1329 году к храму был пристроен Петроверигский придел). Летописец называет эту постройку первым каменным храмом Москвы, хотя, согласно некоторым источникам, уже Даниил основал церковь из камня[83]. К 1333 году были построены ещё четыре каменных церкви: Димитриевская церковь, Архангельский собор, церковь Иоанна Лествичника и собор Спаса на Бору при Спасском монастыре. Целью всей этой деятельности было сделать Москву крупным церковным центром, который бы не уступал Владимиру и мог бы стать постоянной резиденцией митрополита[84]. Кроме того, в конце своего правления Иван Данилович построил в Переяславле-Залесском храм во имя Успения Богородицы на Горицах недалеко от того места, где в 1304 году была одержана победа над тверичами[85].
При Калите строились не только церкви: незадолго до смерти князя в Москве появился новый дубовый Московский Кремль (строился в 1339—1340 годах)[86].
Смерть и завещание
[править | править код]![](http://178.128.105.246/cars-http-upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/4c/Facial_Chronicle_-_b.07%2C_p.446_-_Death_of_Ivan_Kalita.jpg/220px-Facial_Chronicle_-_b.07%2C_p.446_-_Death_of_Ivan_Kalita.jpg)
Последним крупным событием правления Калиты стал поход на Смоленск, в котором участвовали войска Орды и залесских князей. Непосредственные результаты похода оказались скромными. Ордынцы и их вассалы разграбили Смоленскую землю и отступили[87] — татары «со многим полоном и богатеством», а русские — «здравы и целы»[88]. Предположительно это была демонстрация силы в адрес Литвы, чтобы удержать Гедимина от помощи Польше, на которую Узбек решил напасть. Цели были достигнуты: летом 1340 года ордынцы вторглись в Малую Польшу, предотвратив таким образом переход к Пястам Галицко-Волынской Руси. Но это произошло уже после смерти московского князя[89].
Известно, что в начале 1340 года Калита, к тому времени давно болевший, постригся в монахи под именем Анания. 31 марта он скончался и уже на следующий день был похоронен в Архангельском соборе в Москве. Сохранились два варианта княжеского завещания, разница между которыми незначительна: в одном фигурирует несколько больше сёл и волостей. Одни историки полагают, что это два разных документа, другие — что завещание одно, а расхождения появились из-за переписчиков. Иван Данилович разделил княжество между пережившими его тремя сыновьями, причём столица стала нераздельной собственностью всех троих. Старший сын получил больше, чем остальные, и это заложило основы традиции, в соответствии с которой составлялись завещания всех последующих московских князей. Семёну Калита завещал главные после Москвы города княжества, Можайск и Коломну[90], Ивану — Звенигород и Рузу, Андрею — Лопасню, Серпухов и Перемышль[91].
Семья
[править | править код]![](http://178.128.105.246/cars-http-upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/6/63/%D0%94%D1%83%D1%85%D0%BE%D0%B2%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%BC%D0%BE%D1%82%D0%B0_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B0_%D0%9A%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D1%8B.jpg/220px-%D0%94%D1%83%D1%85%D0%BE%D0%B2%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%BC%D0%BE%D1%82%D0%B0_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B0_%D0%9A%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D1%8B.jpg)
Иван Калита был женат дважды. Его первую супругу звали Еленой, и о её происхождении точно ничего не известно. Существует гипотеза, что она была дочерью смоленского князя Александра Глебовича[92]. В этом браке родились:
- Семён Иванович Гордый (1317—1353);
- Даниил Иванович (родился 11 декабря 1319/1320[93]);
- Иван II Иванович Красный (30 марта 1326 — 13 ноября 1359);
- Андрей Иванович Серпуховской (4 июля 1327 — 6 июня 1353);
- Мария Ивановна, с 1328 года жена князя Ростовского Константина Васильевича;
- Евдокия Ивановна (умерла в 1342 году), жена князя Ярославского Василия Давыдовича Грозные Очи;
- Феодосия Ивановна (умерла после 1389 года), жена князя Белозерского Фёдора Романовича[51];
- Феотинья Ивановна[94].
Княгиня Елена умерла 1 марта 1331 года[95]. Через год Калита женился ещё раз, и о его второй жене известно только имя — Ульяна. Существует гипотеза, по которой это была дочь Фёдора Давыдовича Галицкого с половиной отцовского княжества в качестве приданого[96]. По мнению А. В. Экземплярского, во втором браке у Ивана Даниловича родилась одна дочь[94]. В. А. Кучкин предположил, что было две дочери, Мария и Феодосия, которые фигурируют в княжеском завещании как «меньшие дети». Одна из них была жива в 1359 году; о другой вообще ничего больше не известно[97]. Ульяна пережила мужа и умерла в промежутке между 1366 и 1372 годами[98].
Память об Иване Калите
[править | править код]В средневековой литературе
[править | править код]![](http://178.128.105.246/cars-http-upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/3/37/Cathedral_of_the_Archangel_in_Moscow_K.A.Fisher_%281905%29_02.jpg/220px-Cathedral_of_the_Archangel_in_Moscow_K.A.Fisher_%281905%29_02.jpg)
Сохранились оценки личности и деятельности Ивана Калиты, зафиксированные ещё при его жизни. Это запись на евангелии, отправленном из Москвы в один из двинских монастырей в 1339 году. Писцы Мелентий и Прокоша создали панегирик своему князю, сравнив его с византийскими императорами-законодателями Юстинианом и Константином Багрянородным, отметив его заслуги как миротворца, строителя церквей, борца с ересями, покровителя духовенства и «сирым в бедах помощьника». Автор этой похвалы пишет: «При семь будеть тишина велья в Роускои земли и въсияеть в дни его правда, яко же и бысть при его царстве». В историографии существует мнение, что запись была сделана по приказу самого Калиты, пытавшегося подчинить Двинскую землю своему влиянию и ради этого занявшегося пропагандой[99].
Формула о «тишине» как главной заслуге князя Ивана появилась и в «Рогожском летописце», составленном в середине XV века: «Того же лета [1328 год] седе Иван Даниловичь на великом княжении всея Руси и бысть оттоле тишина велика на 40 лет, и престаша погании воевати Русскую землю и закалати христиан и отдохнуша и упочинуша христиане от великыя истомы и многыя тягости и от насилиа татарьскаго, и бысть оттоле тишина велика по всей земли». В ряде источников сформировался образ князя, защитившего Русь от внешнего врага, доброго и справедливого правителя[100]. Признавая заслуги Калиты, летописцы воздерживаются от обвинений в связи с гибелью Александра и Фёдора Тверских — таковых нет даже в «Повести об убиении Александра Тверского»[101]. Митрополит Киприан в письме к Дмитрию Донскому назвал Калиту «благочестивым и приснопамятным» и даже «святым». С XIV века разрабатывался мотив заботы Ивана Даниловича о нищих: так, в Волоколамском патерике (XVI век) с отсылкой к рассказам Пафнутия Боровского сообщается, что князь был «милостив зело» и всегда носил при себе «калиту» с серебряными монетами, подавая нищим, «сколько вымется». Один нищий, согласно этому источнику, подходил к Ивану Даниловичу трижды и каждый раз получал подаяние. Только в третий раз князь сказал ему: «Възми, несытый зеници», и услышал в ответ: «Ты — несытый зеницы: и зде царствуешь, и тамо хощеши царствовати». Выяснилось, что нищий был послан самим богом, чтобы испытать князя и сообщить ему, что ему уготован рай[7].
С именем Калиты источники связывают начало объединения Руси Москвой. В частности, в «Синопсисе», составленном в конце XVII века, говорится о переносе в Москву при этом князе столицы великого княжения и резиденции митрополита. «И тако величеством славы престола княжения, от Владимира града перенесённого, богоспасаемый град Москва прославися»[102]. Все летописцы видели в переходе политического центра из Киева во Владимир, а потом в Москву основное направление развития Руси и России[103].
В историографии
[править | править код]![](http://178.128.105.246/cars-http-upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/5/58/%D0%A0%D1%83%D1%81%D1%8C_%D0%BF%D1%80%D0%B8_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B5_%D0%9A%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B5.jpg/300px-%D0%A0%D1%83%D1%81%D1%8C_%D0%BF%D1%80%D0%B8_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B5_%D0%9A%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B5.jpg)
Историки XVIII века, оценивая деятельность московских князей, в основном следовали за летописцами. В частности, Михаил Щербатов связывал между собой два процесса — собирание Руси и борьбу против ордынского ига. По его мнению, Калита внёс в обоих случаях большой вклад, покорившись татарам и усыпив таким образом их бдительность[103].
Николай Карамзин с одобрением отзывался о действиях первых московских князей, укреплявших «единовластие» как залог будущего величия страны[104]. Калиту он вслед за одним из летописцев назвал «собирателем земли Русской»[105], а главным его достоинством назвал хитрость, с помощью которой князь использовал хана Узбека против своих врагов[106]. Иного мнения были представители дворянской оппозиции XIX века, для которых централизация страны и методы централизаторов выглядели как нечто безусловно вредное; отрицательное отношение к современному им самодержавию оппозиционеры переносили на московских князей, включая Ивана Даниловича[107]. Например, Никита Муравьёв в своих «Мыслях об Истории Государства Российского Н. М. Карамзина» пишет, что «рабская хитрость Иоанна Калиты» была унизительна для «нравственности народной»[108]. Михаил Фонвизин был уверен, что до объединения Руси «все русские были вольные люди», но московские князья, включая Калиту, использовали ордынское господство, чтобы заменить свободу княжеским произволом. «Пресмыкаясь в Орде», князь Иван «возвращался оттуда грозным, суровым повелителем и на подданных вымещал своё унижение»[109].
Виссарион Белинский причислил Калиту к наиболее выдающимся деятелям русской средневековой истории[110], однако в другой своей работе написал, что «Московское царство» возникло при этом правителе только «силою обстоятельств»[111]. Александр Герцен, относившийся к московским князьям отрицательно, пишет об Иване Даниловиче как о «типе государя той эпохи» — «политичном, плутоватом, лукавом, ловким, старавшимся заручиться покровительством монголов своим чрезвычайным смирением перед ними и в то же время захватывавшим всё и пользовавшимся всем, что могло увеличить его власть»[112]. О хитрости князя пишет и Николай Костомаров, подметивший наряду с этим «невоинственный характер» Калиты[113].
Василий Ключевский отозвался об Иване Даниловиче с определённой симпатией, хотя этот учёный был невысокого мнения о первых московских князьях в целом[114] как «некрупных людях», которым пришлось «делать большие дела»[115]. По его словам, Калита «первый начал выводить русское население из того уныния и оцепенения, в которое повергли его внешние несчастия. Образцовый устроитель своего удела, умевший водворить в нём общественную безопасность и тишину, московский князь, получив звание великого, дал почувствовать выгоды своей политики и другим частям Северо-Восточной Руси. Этим он подготовил себе широкую популярность, то есть почву для дальнейших успехов»[116]. Историк придал большое значение «великой тишине», наступившей при Калите: благодаря ей к середине XIV века выросло первое поколение, «начавшее отвыкать от страха ордынского, от нервной дрожи отцов при мысли о татарине»[117]. Ключевский пишет об Иване Даниловиче как князе богатом и скупом, «скопидоме», а его прозвищу, указывавшему на щедрость носителя, приписывает ироническое значение. Такая версия, по-видимому, не основанная на источниках, стала очень влиятельной и была зафиксирована в том числе в гимназическом учебнике Дмитрия Иловайского. Здесь Калита изображён как прогрессивный деятель («собиратель Руси»), но при этом очень неприятный человек — «необыкновенно расчётливый и осторожный», неразборчивый в средствах, раболепный слуга хана, присваивавший часть ордынской дани[118]. Его прозвище Иловайский объясняет как «мешок с деньгами»[8].
Противоречие между прогрессивной исторической ролью и неприятными личными чертами князя создало для учёных конца XIX — начала XX веков проблему, которую решали по-разному[119]. Так, Василий Сергеевич предположил, что прогрессивной роли не было и что Калита не начал «собирать» Русь, а наоборот отсрочил объединение страны: Иван Данилович относился к княжеству как к частной собственности князя и поэтому разделил свои владения между сыновьями, а к тому же по приказу хана воевал против других русских, что имело негативное значение[120]. Александр Пресняков, наоборот, заявил, что ставший общепринятым психологический портрет князя не соответствует действительности. «Обзор фактических сведений о деятельности великого князя Ивана Даниловича не даёт оснований для его характеристики как князя-„скопидома“, представителя удельной „узости“ и замкнутости вотчинных интересов. Эта его характеристика, столь обычная в нашей исторической литературе, построена на впечатлении от его духовных грамот, которые, однако, касаются только московской отчины и её семейно-вотчинных распорядков»[121].
![](http://178.128.105.246/cars-http-upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/c/ce/Simon_Ushakov_-_%D0%94%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BE_%D0%B3%D0%BE%D1%81%D1%83%D0%B4%D0%B0%D1%80%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B0_%D0%9C%D0%BE%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE_%28%D0%9F%D0%BE%D1%85%D0%B2%D0%B0%D0%BB%D0%B0_%D0%91%D0%BE%D0%B3%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B8_%D0%92%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D0%B8%D0%BC%D0%B8%D1%80%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9%29_-_Google_Art_Project.jpg/200px-Simon_Ushakov_-_%D0%94%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BE_%D0%B3%D0%BE%D1%81%D1%83%D0%B4%D0%B0%D1%80%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B0_%D0%9C%D0%BE%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE_%28%D0%9F%D0%BE%D1%85%D0%B2%D0%B0%D0%BB%D0%B0_%D0%91%D0%BE%D0%B3%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B8_%D0%92%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D0%B8%D0%BC%D0%B8%D1%80%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9%29_-_Google_Art_Project.jpg)
В советскую эпоху личные качества московских князей мало интересовали учёных. Объединение Руси теперь трактовалось исключительно как результат глубинных социально-экономических процессов. Так, Арсений Насонов прямо заявил (в 1940 году), что Калита «не был и не мог быть ни объединителем Руси, ни умиротворителем», так как успех объединению и умиротворению обеспечило «народное движение»[122]. Об Иване Даниловиче советские исследователи писали редко и в критическом духе, используя, в частности, два суждения о нём Карла Маркса, согласно которым Калита «сумой, а не мечом прокладывал себе дорогу» и соединял в себе «черты татарского палача и низкопоклонника и главного раба»[123]. Лев Черепнин в своём фундаментальном труде об объединении Руси характеризует князя как «сына своего времени и класса, правителя жестокого, хитрого, лицемерного, но умного, упорного и целеустремлённого». При этом Калита, согласно Черепнину, «жестоко подавлял те стихийные народные движения, которые подрывали основы господства Орды над Русью»[124].
Современный российский исследователь Николай Борисов в написанной им биографии Калиты характеризует своего героя как «хранителя Руси и её великого созидателя»[125].
В изобразительном искусстве
[править | править код]Начиная с середины XVI века Ивана Калиту часто изображали русские художники. Как правило, такие изображения были частью композиций, основанных на «Сказании о князьях владимирских» и «Книге степенной царского родословия». Самое раннее из них — фрагмент росписи Благовещенского собора Московского Кремля (1547—1551), на котором Калита изображён в паре с отцом в монашеской одежде, с клиновидной бородой и нимбом вокруг головы, с согнутыми в локтях и приподнятыми руками. На стене Архангельского собора Московского Кремля, рядом с могилой, Иван Данилович нарисован в мирской одежде: на нём голубой кафтан с золотым поясом, золотые сапоги, красная шуба (1652—1666). Симон Ушаков создал портрет князя на стене Грановитой палаты в 1668 году, причём в его исполнении у Калиты карие глаза, широкие брови, вьющиеся волосы, прямая борода до груди. Портрет Ивана Даниловича есть и в «Царском титулярнике» 1672 года[11].
Иконописцы изображали Калиту по крайней мере с XV века. В мастерской Дионисия в 1480-е годы была создана икона «Святитель Пётр, с житием», на которой Иван Данилович присутствует при похоронах митрополита, сопровождает его тело при переносе в Успенский собор, указывает тысяцкому Протасию на высокую гору со снежной вершиной. Изображение князя есть на иконе Симона Ушакова «Похвала Владимирской иконе Богоматери» (1668) наряду с портретами других московских правителей и святителей; здесь Калита в шапке Мономаха и парадном великокняжеском облачении склоняется к корням древа, растущего из фундамента Успенского собора. На иконе Николая Емельянова «Святитель Пётр Московский, с 12 клеймами жития» (1913) Иван Данилович тоже стоит у древа (клеймо 9) и склоняется над митрополитом, лежащим на смертном одре (клеймо 11)[11].
![](http://178.128.105.246/cars-http-upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/c/c0/%D0%9C%D0%B5%D0%B4%D0%B0%D0%BB%D1%8C_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B0_%D0%9A%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D1%8B.jpg/150px-%D0%9C%D0%B5%D0%B4%D0%B0%D0%BB%D1%8C_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B0_%D0%9A%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%82%D1%8B.jpg)
Цикл из примерно сорока миниатюр, посвящённых Калите, украсил первый Остермановский том Лицевого летописного свода (1570-е годы). На этих иллюстрациях князь предпринимает военные походы и поездки в Орду, присутствует при пострижении и смерти отца, принимает и отправляет послов; каких-либо индивидуальных черт его образ не имеет, так что в некоторых случаях трудно понять, кто именно из персонажей — Иван Данилович. Многие миниатюры рассказывают о строительстве и украшении храмов при Калите. Портрет этого князя можно увидеть на родословных древах великих князей и царей — в росписи галереи Преображенского собора Новоспасского монастыря в Москве (1669), на миниатюре из синодика, созданного царевной Татьяной Михайловной для Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря (1676—1682), на картине Ивана Никитина «Родословное древо русских царей» (1731), в стенописи центрального свода парадных сеней в здании московского Исторического музея (1883), на ряде литографий и гравюр XVIII — начала XX веков. Те же сюжеты использовали нюрнбергский мастер И. Дорш, создавший по заказу Якова Брюса серию рельефных инталий на зелёной сибирской яшме (около 1723; спустя 50 лет на основе инталий были созданы медали), Т. Иванов с ещё одной серией медалей (1768—1772), Федот Шубин с барельефами для Чесменского дворца (1774—1775), Ф. Шопен, на фабрике которого были созданы две серии бюстов (1849, 1860-е — 1870-е). На стене Исаакиевского собора изображено, как Калита получает от митрополита Петра благословение на строительство Успенского собора (вторая половина XIX века): князь стоит в парадном облачении, правой рукой указывает на план церкви, лежащий на столе, а левую прижимает к груди. Илларион Прянишников изобразил похожую сцену на стене храма Христа Спасителя (1870-е годы) с той разницей, что у него Иван Данилович держит в левой руке мастерок, а на земле видна груда кирпичей[11].
Московского князя изображают и современные живописцы. Например, кисти Александра Смолина принадлежит картина «Святитель Пётр и Иван Калита»[11].
В современной культуре
[править | править код]Русский советский поэт Ярослав Смеляков посвятил московскому князю стихотворение «Иван Калита» (1966):
Сутулый, больной, бритолицый,
Уже не боясь ни черта,
По улицам зимней столицы
Иду, как Иван Калита.
Слежу, озираюсь, внимаю,
Опять начинаю сперва
И впрок у людей собираю
На паперти жизни слова.
Мне эта работа по средствам,
По сущности самой моей;
Ведь кто-то же должен наследство
Для наших копить сыновей…
Иван Калита стал главным героем исторического романа Дмитрия Балашова «Бремя власти»; он действует и в предыдущей части цикла «Государи Московские», романе «Великий стол». Завод «Москвич» в 1998—2001 годах выпускал автомобиль на базе Москвич-2142 «Иван Калита», а власти Московской области в 2006 году учредили награду «Орден Ивана Калиты». Наградной крест ордена содержит портрет князя Ивана в центральном медальоне[11]. Для православных Иван Данилович является местночтимым святым, «благоверным князем» с двумя днями памяти — Собор Московских святых (воскресенье перед 8 сентября по григорианскому стилю) и Собор Тульских святых, 5 октября[126][127].
Московская торгово-промышленная палата с 1998 года присуждает почётную награду «Дарственное подношение Ивана Калиты», которая включает свидетельство, золотой значок с портретом князя и серебряную статуэтку[11].
Примечания
[править | править код]- ↑ Борисов, 2005, с. 13.
- ↑ 1 2 3 Кучкин, 1995.
- ↑ Борисов, 2005, с. 33—34.
- ↑ Горский, 2018, с. 42.
- ↑ Пчёлов, 2003, Таблицы 8, 9, 11.
- ↑ Борисов, 2005, с. 34.
- ↑ 1 2 Черепнин, 1960, с. 516.
- ↑ 1 2 Борисов, 2005, с. 7—8.
- ↑ Борисов, 2005, с. 34—35; 37—38.
- ↑ Борисов, 2005, с. 35.
- ↑ 1 2 3 4 5 6 7 Басова.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 459.
- ↑ Борисов, 2005, с. 49—50; 58.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 459—462.
- ↑ Никоновская летопись, 1885, с. 175—176.
- ↑ Борисов, 2005, с. 59—60.
- ↑ Борисов, 2005, с. 75—76.
- ↑ Борисов, 2005, с. 88—90.
- ↑ Борисов, 2005, с. 93.
- ↑ Борисов, 2005, с. 67.
- ↑ Горский, 2000, с. 60.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 474.
- ↑ Селезнёв, 2013, с. 212.
- ↑ Борисов, 2005, с. 117—118.
- ↑ Борисов, 2005, с. 118.
- ↑ Селезнёв, 2013, с. 211—212.
- ↑ Борисов, 2005, с. 127.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 488—489.
- ↑ Борисов, 2005, с. 150—156.
- ↑ Тверской сборник, 1965, с. 466.
- ↑ Тверской сборник, 1965, с. 416.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 489; 497.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 497—498.
- ↑ Борисов, 2005, с. 158—163.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 500.
- ↑ Симеоновская летопись, 1913, с. 90.
- ↑ Борисов, 2005, с. 167—170.
- ↑ Никоновская летопись, 1885, с. 195.
- ↑ Борисов, 2005, с. 182—183.
- ↑ Горский, 1996, с. 45.
- ↑ Памятники литературы..., 1981, с. 290.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 509—510.
- ↑ Борисов, 2005, с. 169—171.
- ↑ Аверьянов, 2001, с. 16—17.
- ↑ Борисов, 2005, с. 174—175.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 510.
- ↑ Борисов, 2005, с. 171.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 509; 511.
- ↑ Копанев, 1946.
- ↑ Аверьянов, 2001, с. 10—12.
- ↑ 1 2 Борисов, 2005, с. 172—173.
- ↑ Аверьянов, 2001, с. 11.
- ↑ Борисов, 2005, с. 173—174.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 498—499.
- ↑ Борисов, 2005, с. 186—195.
- ↑ Борисов, 2005, с. 214.
- ↑ Горский, 1996, с. 44.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 505—506.
- ↑ Борисов, 2005, с. 243—245.
- ↑ Татищев, 1965, с. 89.
- ↑ Борисов, 2005, с. 245—251.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 506—508.
- ↑ Борисов, 2005, с. 254.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 503—504.
- ↑ Борисов, 2005, с. 224—227.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 504.
- ↑ Борисов, 2005, с. 233—238.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 505.
- ↑ Борисов, 2005, с. 241—243.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 511—512.
- ↑ Борисов, 2005, с. 262—263.
- ↑ Борисов, 2005, с. 165.
- ↑ Аверьянов, 2001, с. 4—5.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 510—511.
- ↑ Аверьянов, 2001, с. 3—6.
- ↑ Аверьянов, 2001, с. 7—12.
- ↑ Борисов, 2005, с. 164—165.
- ↑ Аверьянов, 2001, с. 17—18.
- ↑ Аверьянов, 2001, с. 18.
- ↑ Борисов, 2005, с. 132—133; 142—145.
- ↑ Борисов, 2005, с. 191—192.
- ↑ Великий князь Иван Данилович Калита видит себя во сне едущим перед высокой горой с тающим снегом . www.icon-art.info. Дата обращения: 24 сентября 2021. Архивировано 24 сентября 2021 года.
- ↑ Борисов, 2005, с. 132—133; 136—140.
- ↑ Борисов, 2005, с. 198—207; 219—223.
- ↑ Борисов, 2005, с. 60—61.
- ↑ ПСРЛ, том XXVIII, 1963, с. 205.
- ↑ Горский, 1996, с. 110.
- ↑ Никоновская летопись, 1885, с. 211.
- ↑ Борисов, 2005, с. 259—261.
- ↑ Борисов, 2005, с. 265—276.
- ↑ Кучкин, 2008, с. 129—130.
- ↑ Аверьянов, 1994, с. 36.
- ↑ Литвина, Успенский, 2006, с. 222.
- ↑ 1 2 Экземплярский, 1889, с. 79.
- ↑ Борисов, 2005, с. 213.
- ↑ Аверьянов, 2001, с. 83—84.
- ↑ Борисов, 2005, с. 218—219.
- ↑ Аверьянов, 2001, с. 84.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 513—515.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 515—516.
- ↑ Борисов, 2005, с. 253.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 23.
- ↑ 1 2 Черепнин, 1960, с. 28.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 30.
- ↑ Карамзин, 1819, с. 239.
- ↑ Борисов, 2005, с. 6.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 30—38.
- ↑ Муравьёв, 1954, с. 585.
- ↑ Фонвизин, 1905, с. 103—104.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 58.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 61.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 63.
- ↑ Костомаров, 1915, с. 166.
- ↑ Борисов, 2005, с. 179.
- ↑ Ключевский, 1988, с. 50.
- ↑ Ключевский, 1988, с. 20.
- ↑ Ключевский, 1990, с. 66.
- ↑ Иловайский, 1992, с. 71.
- ↑ Борисов, 2005, с. 8.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 75—76.
- ↑ Пресняков, 1918, с. 159.
- ↑ Насонов, 1940, с. 111.
- ↑ Борисов, 2005, с. 9.
- ↑ Черепнин, 1960, с. 512—513.
- ↑ Борисов, 2005, с. 12.
- ↑ Собор Тульских святых . Дата обращения: 30 мая 2020. Архивировано из оригинала 5 июня 2020 года.
- ↑ Благоверный князь Иоа́нн I Данилович Калита́ . Дата обращения: 30 мая 2020. Архивировано 30 сентября 2020 года.
Литература
[править | править код]Источники
[править | править код]- Никоновская летопись. — М.: Типография министерства внутренних дел, 1885. — 244 с.
- Памятники литературы Древней Руси. XIV — середина XV века. — М.: Наука, 1981.
- Полное собрание русских летописей. — М.: Наука, 1965. — Т. XV, 2. — 240 с.
- Полное собрание русских летописей. — СПб., 1913. — Т. XVIII. — 316 с.
- Полное собрание русских летописей. — М., Л.: Наука, 1963. — Т. XXVIII.
- Татищев В. История Российская. — М., Л.: Наука, 1965.
Исследования
[править | править код]- Аверьянов К. А. Купли Ивана Калиты. — М.: Энциклопедия российских деревень, 2001. — ISBN 5-88367-055-5.
- Аверьянов К. А. Московское княжество Ивана Калиты (Присоединение Коломны. Приобретение Можайска). — М., 1994. — 56 с.
- Басова М. В. Иоанн I Данилович . Православная энциклопедия. Дата обращения: 30 мая 2020.
- Борисов Н. С. Иван Калита. — М.: Молодая гвардия, 2005. — 302 с. — (Жизнь замечательных людей). — 10 000 экз. — ISBN 5-235-02263-7.
- Горский А. А. О династических связях первых московских князей // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. — 2018. — № 4 (74). — С. 42—51.
- Горский А. А. Русские з��мли в XIII—XIV веках: пути политического развития. — М.: Издательский центр Института российской истории РАН, 1996. — 128 с. — ISBN 5-201-00608-6.
- Горский А. А. Русь и Орда. — М.: Наука, 2000. — 214 с. — ISBN 5-02-010202-4.
- Долгоруков П. В. Российская родословная книга. — М.: Тип. Карла Вингебера, 1854. — Т. 1. — 350 с.
- Иловайский Д. И. Сочинения в девяти томах. — М.: Московский фонд культуры, 1992. — Т. 2. — 191 с.
- Карамзин Н. М. История государства Российского. — СПб.: Типография П. Греча, 1819. — Т. 4. — 260 с.
- Ключевский В. О. Исторические портреты. Деятели исторической мысли. — М.: Правда, 1990. — 624 с. — ISBN 5-253-00034-8.
- Ключевский В. О. Сочинения в девяти томах / под ред. В. Л. Янина ; вступ. ст. В. Л. Янина, В. А. Александрова. — М.: Мысль, 1988. — Т. 2. — 448 с.
- Копанев А. И. О «куплях» Ивана Калиты // Исторические записки. — 1946. — Т. 20. — С. 24—37.
- Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей. — П.: П. П. Сойкин, 1915. — Т. 1. — 656 с.
- Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов. — М. : Большая российская энциклопедия, 2004—2017.
- Кучкин В. А. Издание завещаний московских князей XIV в. (1339 г.). Вторая душевная грамота великого князя Ивана Даниловича Калиты // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. — 2008. — № 2 (32). — С. 139—142.
- Кучкин В. А. Первый московский князь Даниил Александрович // Отечественная история. — 1995. — № 1. — С. 94—107.
- Литвина А. Ф., Успенский Ф. Б. Выбор имени у русских князей в X—XVI вв. Династическая история сквозь призму антропонимики. — М.: Индрик, 2006. — 904 с. — ISBN 5-85759-339-5.
- Муравьёв Н. М. Мысли об Истории государства Российского Н. М. Карамзина // Литературное наследство. — 1954. — Т. 59. — С. 582—586.
- ��асонов А. Н. Монголы и Русь. История татарской политики на Руси. — М., Л.: Издательство Академии наук СССР, 1940. — 178 с.
- Пресняков А. Е. Образование Великорусского государства. — Пг.: Типография Я. Башмаков и Ко, 1918. — 468 с.
- Пчёлов Е. В. Рюриковичи. История династии. — М.: Олма-пресс, 2003. — 479 с. — ISBN 5-224-03160-5.
- Селезнёв Ю. В. Русские князья в составе правящей элиты Джучиева улуса в XIII—XV веках. — Воронеж: Центрально-Чернозёмное книжное издательство, 2013. — 472 с. — ISBN 978-5-7458-1256-9.
- Фонвизин М. А. Обозрение проявлений политической жизни в России // Общественные движения в России в первую половину XIX века. — 1905. — Т. 1. — С. 97—202.
- Черепнин Л. В. Образование Русского центра��изованного государства в XIV—XV веках. — М.: Издательство социально-экономической литературы, 1960. — 900 с.
- Экземплярский А. В. Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период, с 1238 по 1505 г.. — СПб.: Издание графа И.И. Толстого. Типография Императорской Академии наук, 1889. — Т. 1. — 486 с.
Ссылки
[править | править код]- Духовная грамота Ивана Даниловича Калиты // Проект «Хронос»
- Русские княжества в 1-й половине XIV века. Карта с портала «Новый Геродот» . Архивировано из оригинала 11 января 2012 года.
- Душевная грамота Ивана Калиты (вторая). 1339 год. Проект Российского военно-исторического общества «100 главных документов российской истории».
Эта статья входит в число избранных статей русскоязычного раздела Википедии. |
- Персоналии по алфавиту
- Родившиеся в Москве
- Умершие 31 марта
- Умершие в 1340 году
- Умершие в Москве
- Похороненные в Архангельском соборе (Московский Кремль)
- Великие князья владимирские
- Князья московские
- Князья новгородские
- Родившиеся в 1280-е годы
- Рюриковичи по алфавиту
- Канонизированные князья
- Даниловичи (Рюриковичи)
- Персоналии:Спасо-Преображенский монастырь на бору
- Собор Тульских святых