У этого термина существуют и другие значения, см. Дождь (значения).
Затяжно́й дождь(иначе: обложно́й или сплошной) — тип долговременных дождевых осадков, когда небо, сколько хватает взгляда, затянуто сплошной серой облачностью. Затяжной дождь, как понятно из его названия, идёт долго или очень долго, он имеет сравнительно низкую и мало меняющуюся интенсивность осадков и покрывает обширные территории. Затяжные дожди выпадают преимущественно из слоисто-дождевых облаков. Они идут непрерывно или с небольшими перерывами, возбновляясь без видимой причины, причём, всё время остаётся пасмурно и беспросветно.
Про затяжной дождь можно сказать, что он нудный, долгий, однообразный, унылый. Такие дожди чаще всего идут осенью и несут с собой холод и сырость, хотя севернее умеренной климатической зоны такие осадки могут выпадать в течение нескольких дней и летом.
У Дерсу была следующая примета: если во время дождя в горах появится туман и он будет лежать неподвижно, это значит, что дождь скоро прекратится. Но если туман быстро двигается — это признак затяжного дождя и может быть — тайфуна.[3]
Стрижи ― это благонамеренные птицы, которые, по замечанию наблюдателей-эмпириков, имеют дар предвещать хорошую или дурную погоду. Перед хорошей погодой они «мелькают и звенят», перед дурной ― нахохливаются и спешат укрыться на колокольнях и чердаках. Тем не менее, так как это предвещания чисто бессознательные, то по временам в них вкрадываются ошибки (преимущественно, впрочем, в пользу хорошей погоды), которые вводят легковерных эмпириков в заблуждение и доставляют им немало хлопот. Доверившись стрижиному мельканию, люди начинают сушить сено, жать рожь, а тут вдруг затяжной дождь, слякоть, сырость, и все благодаря тому, что какой-нибудь стриж съел что-нибудь лишнее и тем нарушил соответствие своего маленького организма с состоянием атмосферы.[8]
Накануне зарядил затяжной дождь. Каждый раз, как нам надо было выходить из домов, он усиливался. Так усилился он и тогда, когда поздно вечером нас повели сменять сидевшую в окопах армейскую кавалерию. Дорога шла лесом, тропинка была узенькая, тьма — полная, не видно вытянутой руки. Если хоть на минуту отстать, приходилось скакать и натыкаться на обвисшие ветви и стволы, пока наконец не наскочишь на круп передних коней. Не один глаз был подбит и не одно лицо расцарапано в кровь. <...>
Мы их спросили, каково им было сидеть. Озлобленные дождём, они молчали, и только один проворчал себе под нос: «А вот сами увидите, стреляет немец, должно быть, утром в атаку пойдет». «Типун тебе на язык, — подумали мы, — в такую погоду да ещё атака!»[9]
Мы думали, что к утру дождь прекратится, но ошиблись. С рассветом он пошел еще сильнее. Чтобы вода не залила огонь, пришлось подкладывать в костры побольше дров. Дрова горели плохо и сильно дымили. Люди забились в комарники и не показывались наружу. Время тянулось утомительно долго.
В Уссурийском Крае дожди выпадают сразу на очень большой площади и идут с удивительным постоянством. Они захватывают сразу несколько бассейнов, иногда даже — всю область. Этим и объясняются большие наводнения.
У Дерсу была следующая примета: если во время дождя в горах появится туман и он будет лежать неподвижно, это значит, что дождь скоро прекратится. Но если туман ��ыстро двигается — это признак затяжного дождя и может быть — тайфуна.
Утром перед восходом солнца дождь перестал, но вода в реке начала прибывать, и потому надо было торопиться с переправой.[3]
Едва только мы тронулись в путь, как пошел дождь. Сначала с неба упало несколько крупных капель, а затем хлынул настоящий ливень. Пока молния сверкала вдали, было ясно видно, где именно происходят контакты небесного электричества с землей, но когда она стала вспыхивать в непосредственной близости, то утратила свой искровый характер. Вспышки молнии происходили где-то в пространстве, кругом, всюду… Удары грома были настолько сильные, что можно было ощущать, как вздрагивает атмосфера, и от этого сотрясения каждый раз дождь шел еще сильнее. Обыкновенно такие ливни непродолжительны, но в Уссурийском крае бывает иначе. Часто именно затяжные дожди начинаются грозой. Так было и теперь. Гроза прошла, но солнце не появлялось. Кругом, вплоть до самого горизонта, небо покрылось слоистыми тучами, сыпавшими на землю мелкий и частый дождь. Торопиться теперь к фанзам не имело смысла. Это поняли и люди и лошади.[3]
Сильные грозовые дожди не страшны. Они быстро проходят и не могут застать туриста врасплох, так как бывают только между полуднем и четырьмя часами дня. Другое дело ― затяжные дожди, предвестником которых служат феновые облака. Эти маленькие слоистые облака появляются к концу дня на западе и предупреждают за несколько дней (от 2 до 7) о наступлении плохой погоды. Продолжительность этой затяжной непогоды очень различна: от трех дней и до трех-четырех недель. Затяжные дожди сопровождаются значительным понижением температуры воздуха. Самым устойчивым месяцем в отношении хорошей погоды надо считать август.[10]
Когда первые ряды подошли к реке, стало накрапывать. Небо, сплошь затянутое тучами, предвещало затяжной и обильный дождь. Задние ряды подтягивались к передним. Те подошли уже к реке. Люди снимали с себя верхнюю одежду и прикрывали мешки. Дождь постепенно усиливался и вдруг ударил с таким, остервенением, будто хотел все сразу затопить.
Возле реки закричали. В задних рядах не могли понять, в чем дело.
— Почему не садятся в лодки? — кричала Хася, согнувшись от ветра. — Почему стоят под дождем?
Ну не то, чтобы все сразу и вынь ― меру знать надо, но чтоб хоть на градус, а теплее. Затянулись, к примеру, дожди, и пасмурно так, что хочется не хочется совсем ― декольте глубже. Морозы не ослабевают ― юбка короче.[11]
В сентябре по вечерам в московских окнах появляется уют. Еще не тот уют, который бывает в ноябре, когда бесконечный дождь бесконечно превращается в снег и обратно, и не тот предновогодний уют-уют, когда сквозь метель и узорчатый тюль нам тепло подмигивают разноцветные лампочки елочных гирлянд, но обычный кухонный уют запотевшего от закипающего чайника оконного стекла, на котором можно рисовать пальцем палки, огуречики и кривые рожицы.[12]
А насчет мужей и женихов я не говорю ни слова. И ни слова также не скажу о выходе реченного кавалерийского полка из реченного города Переяслава, разве только, что многие мирные гражданки провожали полк, хотя погода не совсем благоприятствовала, по<тому> что шел затяжной дождь, или, как назвал его покойный Гребёнка, ехидный, сиречь мелкий и продолжительный. Но, невзирая на этот ехидный дождь, многие из гражданок провожали усачей своих до села 14, другие ― до местечка Борисполя, а остальные, и самые бескорыстные, провожали даже до пределов киевских, то есть до ��ереправы на Днепре.[1]
На другое утро священник встал позже обыкновенного, взглянул в окно; на дворе дождь тёплый, частый, благодатный льет как из ведра, и по лужам ходят большие пузыри, предвестники, что дождь разошелся и еще долго не устанет.
И в самом деле, проливной дождь не переставал идти двое суток. Насилу на третье утро, к рассвету, немножко разведрило.[13]
Погода изменилась: в воздухе потянуло холодом и сыростью. На другой день свинцовые облака обложили все небо, и зачастил дождь, мелкий, пронизывающий, обещая затяжное ненастье. При таком состоянии погоды мы не рискнули ехать далее в верховья Щугора и вернулись назад.[14]
— В 18.. году я поехал ранней осенью в Петербург держать экзамен в Академию генерального штаба. Я остановился в первой попавшейся гостинице, на углу Невского и Фонтанки. Из окон моих были видны бронзовые кони Аничкова моста, всегда мокрые и блестящие, точно обтянутые новой клеенкой. Я часто рисовал их на мраморных подоконниках моего номера.
Петербург меня неприятно поразил: все время он был окутан унылым серым покровом затяжного дождя.[2]
Подпоручик Борис Владимирович Яхонтов, младший офицер седьмой роты, в первый раз участвует на больших маневрах, и они еще не утратили для него своеобразной прелести кочевой жизни. Все ему продолжает нравиться: ежедневная перемена местности, деревень, лиц и оттенков в наречиях; девки в опрятных малорусских хатах, наполненных душистым запахом чабреца и полыни, стоящих пучками за иконами; ночлеги на голой земле, под низкой, в форме карточного домика, палаткой, сквозь полотно которой нежно и неясно серебрятся звезды; здоровый аппетит на привалах под затяжным дождем, освежающим тело и заставляющим щёки приятно и сильно гореть… Предстоящий сегодня ночной переход заранее возбуждает Яхонтова своей необычностью. Идти бог знает куда, по незнакомым местам, глухой, дождливой ночью, ничего не видя ни впереди, ни рядом; идти таким образом не одному, а вместе с тысячью других людей, представляется ему чем-то серьезным, немного таинственным, даже жутким и в то же время привлекательным.[15]
Утром, как и надо было ждать, после грозового заката затянулся плакучий дождь; памятный день этот, серый и туманный, Василию Иванычу показался за десять лет. Было пасмурно и уныло.[16]
С утра хмурившаяся погода к вечеру разразилась сильным дождем. С первых же капель стало видно, что дождь будет затяжной. Палатки мы поставили хорошо, натаскали сухих дров и потому ночь провели спокойно. Утром дождь пошел еще сильнее. Пришлось продневать. Мои спутники убивали время разговорами, спали или варили чай, а я занимался своими обычными работами. Часов в одиннадцать утра была короткая гроза. Молнии не было видно; гром грохотал где-то вверху, в облаках; тучи шли вразброд, и ветер часто менял направление. Целый день и всю ночь шел дождь с удивительным постоянством. На рассвете 17-го сентября тучи рассеялись, и опять ударил мороз. Вершины гор забелели от снега и в этом уборе приняли праздничный вид. Земля, пригретая солнечными лучами, стала оттаивать; онемевшая было вода ожила и тонкими струйками стала сбегать по скатам, и чем ниже, тем бег ее становился стремительнее.[17]
Саша раздобыл лодку, и они вдвоем с Ниной отправлялись кататься. Почему-то считается, если от дождя на воде пузыри, то будут затяжные дожди. Вот под такой дождь с пузырями и попали однажды посреди озера. Пристали к крохотному островку, сели под ёлку, а озеро все в пузырях, словно кто воду кипятит. Платьице на Нине промокло, но было не жаль платья и приятно оттого, что не жаль и можно сидеть на берегу, смотреть на воду и не заботиться о том, нравишься ли ты в таком виде или не нравишься.[18]
Сонные тучи придавили маленький городок Густой Бор. Шумит ветер мокрой листвой деревьев, мокро блестят старые железные крыши домов, мокрые бревенчатые стены черны, ― и сам город, и земля, на которой он стоит, и воздух ― все, все обильно пропитано влагой. Такому городку, отброшенному на пятьдесят километров в сторону от железной дороги, затяжные дожди причиняют великие неудобства: в магазинах исчезает соль и керосин, в Доме культуры перестают показывать новые кинокартины, письма и газеты приходят с запозданием, так как почту доставляют с оказией, на лошадях. Густой Бор в эти дни наполовину отрезан от остального мира.[6]
Низко плыли первые предвестники непогоды ― рваные клочья облаков. Бражно пахло молодой травой, отсыревшим черноземом. Ненадолго проглянувшее солнце скрылось за тучей, и вот уже, ловя широкими крыльями свежий ветер, устремились в неведомую высь два степных подорлика. Преддождеваятишина мягким войлоком покрыла степь, только суслики свистели пронзительно и тревожно, предсказывая затяжной дождь.
― Ты отлежись у нас в будке, потом поедешь. Тебя же дождь в пути прихватит, измокнешь и вовсе сляжешь, ― настойчиво советовал Давыдов.[7]
— Михаил Шолохов, «Поднятая целина» (книга вторая), 1959
Перелески расцветились багрянцем и золотом и к вечеру, подсвеченные заходящим солнцем, пылали словно огромные костры. Потом начались затяжные дожди. Они в считанные дни оголили леса и перелески, потушили все краски, наполнили мутной водой дорожные колеи и колдобины. Сегодня дождь был особенно назойливым. Сделав из мешка подобие капюшона и накрывшись с головой, Нюша целый день кружила на тракторе по полю. Мелкий дождь-сеянец проникал повсюду, застывали ноги. Трактор часто буксовал, а в низинах, где было особенно топко, он мог в любую минуту увязнуть по ступицу.[19]
И я, сердитый, взбираюсь на поленницу, раскатываю толь и начинаю стучать на весь двор. Прибиваю планки, чтобы крепче держалось, а снизу дети смотрят на меня изумленными глазами: такой маленький дядя, такой чумазый — и стучит зачем-то! Вокруг ходит Паша, покрикивает, выдерживает тон:
— Сюда прибей… Сбоку не забудь. А вдруг пойдут косые дожди? А здесь вот криво…
— Ладно, ладно… (Пропадите — вы — пропадом — все — косые дожди — все — прямые — проливные — затяжные — вместе с дровами и табельщицами — Пашами! И с толем, который ломается от старости!)
Паша уходит.[20]
Кроме того, пошли дожди. Сейчас я лежу в палатке, по которой сыплет нудный, затяжной дождь. Полотно палатки желтого цвета, поэтому кажется, что оно освещено солнцем. А на самом деле темный, унылый, дождливый день, низкие тучи грязного цвета, всюду лужи, покрытые концентрическими кругами и белыми пузырями дождя, похожими на рыбьи глаза. Боюсь, что бумага, на которой я пишу это письмо, промокнет и Вы ничего не разберете. Временами ворчит гром поздней осенней грозы: такое впечатление, что по низким тучам проезжает какой-то небесный обоз. <...>
Я проводил ее домой, по дороге мы болтали о том о сем, об учителях, о знакомых, и все осталось по-старому, кроме некоторого моего удовлетворения тем, что как бы то ни было, а свидание состоялось, на всю жизнь оставив в моей памяти неизгладимый след. … Затяжной дождь продолжал шуметь по палатке. Ворчал гром. Издали доносились орудийные выстрелы.[21]
К вечеру начался дождь. Мелкий, затяжной и противный. Глина в окопе сразу оплыла, и сапоги вязли в ней, как в трясине. За стеной дождевой пыли почти не просматривалось поле, исчезла видимость и перед окопами. Кочин приказал усилить боевое охранение. Он вошел в землянку, стянул пудовые от глины сапоги и сел, устало прислонившись к обитой досками стене.[22]
Мелкий летний дождь шел вторую неделю без перерыва. Набрякла и опустилась молодая, совсем еще недавно развернувшаяся листва, еловые лапы обвисли до земли, залило все лужки и низинки, примолкли птицы, и даже звонкие лесные ручьи перестали журчать, насытившись водой выше берегов. Дитмар промок до костей, пробираясь сквозь поникший березняк, балахон противно лип к бедрам, а в суме, которую он нес за плечом, давно уже хлюпала вода. Он вышел на знакомую поляну, где когда-то их с Виттом так ловко подсек и обезоружил неизвестный охотник, положил на траву суму и внимательно огляделся, старательно прислушиваясь. Но сквозь нескончаемый шелест дождя не доносилось ни звука.[23]
Мне вспомнилось, как в то первое наше лето нам вдруг вздумалось устроить пикник в лесу. Целую неделю шли дожди, и в тот день погода с утра стояла дурная, но мы все равно поехали, загадав, что к полудню проведрится. В лесу было сыро, и с деревьев нас шумно осыпало крупным дождем. Михайла сидел на козлах, и, помню, мы долго хохотали над тем, как веткой у него смахнуло картуз.[24]
Утром студёны Падают росы, С облак, сгущённых Норда дыханьем, Целый день льются Реки дождя.
Всё опустело: Птицы пропали,
Звери по норам
Ищут спасенья, Страх лишь с тоскою
Бродят в лесах.[25]
Прозрачных дней прошла пора,
И туча серая нависла.
Льет дождь осенний тихо, кисло, ―
Не летний дождь, как из ведра.
Уж третьи сутки льет исправно;
Знать, зарядил он не шутя;
И ропщут все на дождь, хотя
«Дождь, дождь!» молились все недавно.
Здесь я ― хозяин! Как же быть,
Чтоб не порвать с хозяйством связи,
Когда и по двору ходить
Нельзя по этой страшной грязи?..
И я по комнатам хожу.
Потом, у окон долго стоя,
Сперва в одно, затем в другое
С тоской покорною гляжу;
Но редко что-нибудь увижу…
Вот Марья-скотница спешит,
Макая храбро лапти в жижу.
А вот милей, пожалуй, вид:
С перил балкона мокрых галка
Одним глазком за мной следит;
Да улетела скоро… Жалко!
И нет живой души опять.[26]
— Алексей Жемчужников, «Осенний дождь в деревне» (из цикла «Сельские впечатления и картинки». Серия первая), 25 сентября 1886 г.
Ветер хлещет орешник и ивы; И, хвостами в воде шевеля, Стадо черных быков наполняет мычаньем поля; Вечер близится; тени – пугливы, И неслышно ложатся вдоль сумрачных рощ; Твердь ― все та же; Так же льется нетихнущий дождь, Долгий дождь, Дождь густой и прозрачный, как сажа. Долгий дождь Нити вытянул ровно и прямо; Ткет ногтями своими упрямо... <...>
На мельницах крылья с заплатой;
Крест над родной колокольней, ―
Под долгим дождем,
Непрерывным дождем
Умирают зимой в агонии безбольной…
О, нетихнущий дождь,
В серых нитях, в морщинах, с большой бородой...[27]
Дождь идёт, дождь идёт. <...>
Это с ними или с нами
долгий дождь идёт,
беспорядочными снами
войн и непогод,
с Моста Вздохов по дороге,
оскользясь об лёд,
поседевший, одинокий,
старый дож идет.[31]
— Давид Самойлов, «Декабрь. Но не хватает снега...», 1980
А потом… Скоротали дожди затяжные и зимнюю вьюгу,
И любую погоду, завывающую из тьмы.
Почему же все более чужды друг другу
Год от году становимся мы?[33]
Снова будем с тобой зимовать в тесном городе, друг мой Лаура, и уроки гармонии брать у бульваров, зияющих хмуро,
у дождей затяжных, у любви,
у дворов, где в безумии светлом
современники бродят мои,
словно листья, гонимые ветром.
— Бахыт Кенжеев, «В Переделкине лес облетел...», 1981
↑ 12Тарас Шевченко. «Зібрання творів»: (у 6 т.) том 4. — Киев, 2003 год
↑ 12А. И. Куприн. Рассказы / Ил. Ю. С. Гершковича — М.: Правда, 1983 г. — С. 47
↑ 123В.К. Арсеньев. «По Уссурийскому краю». «Дерсу Узала». — М.: Правда, 1983 г.
↑ 12Наседкин В. Ф. Ветер с поля : Стихи. — М.: Советская Россия, 1968 г. — 222 с.
↑Бажов П.П. Сочинения в трёх томах. Том третий. — Москва, «Правда», 1986 г.
↑ 12Тендряков В.Ф. Собрание сочинений, Том 1. Повести, Москва, «Художественная литература», 1978 г.
↑ 12М.А.Шолохов, Собрание сочинений в 8 т. Том 7. — М.: Гос. изд-во худож. лит., 1960 г.
↑М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 9. — Москва, Художественная литература, 1965 г.
↑Н. Гумилёв. Собрание сочинений в четырёх томах / Под редакцией проф. Г. П. Струве и Б. А. Филиппова. — Вашингтон: Изд. книжного магазина Victor Kamkin, Inc., 1962 г.
↑Е. Е. Холодовский. По Горной Абхазии. — М.-Л., «Физкультура и туризм», 1931 г.
↑Михаил Бару. «Записки понаехавшего». — М.: Гаятри/Livebook, 2010 г.